Верховный Суд разъяснил по каким правилам будут отнимать землю.

Рейтинг:   / 0

В начале декабря Верховный Суд РФ утвердил обзор судебной практики по делам, связанным с изъятием земельных участков для публичных нужд в целях размещения объектов транспорта (далее - Обзор).

Управляющий Юридического партнерства "Бизнес и власть", кандидат юридических наук, Ненашев Максим Михайлович прокомментировал указанный Обзор.

Наиболее интересными, на мой взгляд, являются следующие разъяснения высшей судебной инстанции.

По общему правилу, изъятие земельного участка осуществляется на основании соглашения с его правообладателем. При этом правообладатель не обязан заключать такое соглашение, в случае если его не устраивают какие-либо условия (предполагается, что основные споры будут идти вокруг размера выкупной стоимости земельного участка).

В случае отказа правообладателя от заключения соглашения, заинтересованное лицо может подать иск о принудительном изъятии земельного участка. Такой иск может быть предъявлен в течение срока действия решения об изъятии земельного участка. В настоящее время, Земельный кодекс РФ предусматривает, что решение об изъятии действует в течение трех лет со дня принятия. Необходимо также помнить о том, что такое решение может быть обжаловано заинтересованным лицом в суд.
Нарушение указанного срока является основанием для отказа в иске.

Еще одним основанием для отказа в иске о выкупе земельного участка является нарушение процедуры изъятия земельного участка. В частности, Верховный Суд РФ особо отметил, что к таким нарушениям относится неуведомление правообладателя о принятом решении об изъятии земельного участка. Однако если будет доказано, что правообладатель уклонялся от получения соответствующего уведомления, то суд не должен будет рассматривать его возражения о неуведомлении.

На практике имели место случаи, когда органы публичной власти, по каким-либо причинам не проводили процедуру изъятия земельного участка у правообладателя, но при этом фактически изымали такой участок. По этому поводу Верховный Суд РФ разъяснил, что несоблюдение процедуры, при фактическом изъятии земельного участка, не лишает правообладателя права на возмещение убытков, причиненных фактическим лишением имущества.

Особо в Обзоре отмечено, что лицо, законно владеющее земельным участком, находящимся в муниципальной собственности (аренда,право постоянного (бессрочного) пользования, право пожизненного наследуемого владения, безвозмездное пользование) также имеет право на возмещение за изъятие земельного участка.

При определении выкупной цены изымаемого земельного участка должны суммироваться:
1. Его рыночная стоимость и стоимость, находящегося на нем недвижимого имущества. Необходимо учитывать, что рыночная цена должна определяться на момент рассмотрения спора в суде;
2. Все убытки, причиненные правообладателю изъятием земельного участка, включая убытки, которые он понесет в связи с невозможностью исполнения обязательств перед третьими лицами, в том числе упущенную выгоду.
Важное разъяснение дано по поводу того, что определение выкупной цены должно производиться исходя из вида разрешенного использования, установленного в отношении земельного участка до начала процедуры его изъятия.

Таковы основные положения Обзора, утвержденного Верховным Судом РФ.

Юридическое Партнерство защитило интересы Администрации города

Рейтинг:   / 4

Между городской администрацией и строительной фирмой был заключен договор, по которому строители должны были осуществить ремонт дороги. В связи с тем, что в установленный срок, строители контракт не исполнили, суд, по иску администрации расторг его. Интересы администрации по этому делу представляло Юридическое партнерство "Бизнес и власть".

Казалось бы, что история с так и недостроенной дорогой осталась в прошлом, однако, спустя более года после вынесения решения о расторжении договора, в ней появились новые действующие лица и сюжет принял новый оборот.

С иском к администрации обратилась московская организация, которая якобы выкупила у недобросовестных строителей право требования частично выполненных работ по расторгнутому контракту. Москвичи ссылались на то, что до расторжения контракта, работы были частично выполнены и приняты администрацией. Именно стоимость этих работ истец и требовал взыскать с администрации.
Следует отметить, что с учетом требований о неустойке и судебных издержек, цена иска переваливала далеко за один миллион рублей.
При рассмотрении дела выяснилось, что фирма-строитель, которая так и не построила дорогу, набрав долгов подтвержденных судебными решениями, фактически прекратила действие (на юридическом сленге это называется "слив организации"). Единственным ее ликвидным имуществом, судя по всему, и оказался долг администрации. Однако направлять его на погашение своих долгов, фирма не хотела, поэтому и уступила требование московской организации.
В суде появились сомнения и в дате уступки требования, поскольку московская фирма заявила о своих правах спустя достаточно продолжительное время после даты, указанной в договоре. Не было представлено и никаких доказательств того, что москвичу осуществили какую-либо оплату за уступленное строителями требование.

В ходе рассмотрения дела, специалистам Юридического партнерства "Бизнес и власть" удалось найти множество нюансов, значительно ослабляющих позиции истца, которые изначально казались бесспорными.

В результате решением суда, в удовлетворении заявленных требований было отказано в полном объеме.

ОШИБКИ ПРИ ПРИВЛЕЧЕНИИ К ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Рейтинг:   / 1

Ранее я уже писал о проблемах, связанных с ошибками в комплектовании кадровых служб ( http://nenashev-maxim.livejournal.com/7194.html ). И вот прошло немного времени как я получил очередной практический пример подтверждения своей точки зрения.
Ситуация:
В одной из больниц Волгограда пациентка покончила жизнь самоубийством. Ответственным за это происшествие главный врач назначил заведующего отделением. За один день была проведена проверка и последнему был объявлен выговор.
Работник обратился ко мне за помощью уже после того, как выговор был объявлен. Изучив документы, я понял, что руководство больницы не посчитало нужным привлекать к участию в проверке юриста. Нарушения порядка привлечения к дисциплинарной ответственности были столь очевидны, что любой юрист, специализирующийся на трудовом праве, сделал бы вывод о недопустимости объявления выговора на основании таких документов.
Работодателем были допущены две серьезные ошибки.
1. С работника брали объяснения по факту смерти пациента. Объяснения были даны им в тот же день. Изучив документы, работодатель, скорее всего, понял, что привлечь работника к ответственности именно за самоубийство пациента не получится. В итоге работник был привлечен к ответственности за то, что не осуществлял надлежащий контроль за деятельностью подчиненного персонала при осуществлении лечения умершего пациента (формулировка в приказе была более точная, но смысл ее сводился именно к этому).
Таким образом, с работника брали объяснения по одному факту (факту самоубийства), а выговор объявили по другому основанию (ненадлежащий контроль за деятельностью подчиненных). Соответственно, по второму факту от работника объяснений никто не брал.
Это было очевидным и серьезным нарушением трудового законодательства. Уже его было достаточно для отмены приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности. Однако в позиции работодателя имелся и второй серьезный просчет.
2. Ненадлежащий контроль за деятельностью подчиненных (за что работник и был привлечен к ответственности) выражался в ненадлежащем оформлении документации, связанной с лечением больного. Врачи, подчиняющиеся заведующему отделением, не правильно оформляли смену диагноза больному и назначение препаратов (хотя фактически все эти действия были признаны правильными).
Однако с момента изменения диагноза и назначения препаратов, до момента объявления выговора прошло несколько месяцев.
В соответствии с трудовым кодексом, работник не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности если с момента совершения правонарушения прошло более месяца. Данный срок начинает течь с момента обнаружения проступка. Истечение этого срока автоматически делает незаконным и приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности.
В суде представитель работодателя пытался доказать, что работодатель узнал о проступках только при проведении служебной проверки. Соответственно, срок необходимо исчислять с даты проверки (в этом случае месяц не прошел).
Однако в материалах дела были доказательства (представленные самим работодателем), из которых было видно, что об изменении диагноза и назначении препаратов, работодатель должен был узнать гораздо раньше даты проведения проверки. Именно на это я и обратил внимание суда (в этом случае, месячный срок для привлечения работника к дисциплинарной ответственности истек).
В результате суд поддержал оба моих довода и приказ о выговоре был отменен.

Продолжение истории см. здесь: http://upbiv.ru/index.php/123/14-publikatsii/97-s-rabotodatelya-vzyskali-izderzhki

900 МАШИН ЛИШИЛИ РЕГИСТРАЦИИ, 95 ТЫСЯЧ ПОД УГРОЗОЙ (И ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ)

Рейтинг:   / 0

900 МАШИН ЛИШИЛИ РЕГИСТРАЦИИ, 95 ТЫСЯЧ ПОД УГРОЗОЙ (И ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ)

Проблема изъятия автомобилей у добросовестных автомобилистов в России всегда стояла достаточно остро. Особенную актуальность эта проблема имеет на дальнем Востоке. Как отмечалось в Российской газете, жители приморья сотнями закидывают жалобы в краевой парламент на действия ГИБДД, которая отменяла регистрацию их автомобилей.
Отменяя регистрацию ГИБДД ссылается на то, что автомобили ввозились на территорию РФ под видом "конструкторов" (когда машина ввозится под видом запчастей, а после легализуется). После легализации такие машины продавались ничего не подозревающим покупателям, которые могли ездить на них несколько лет. Понятно, что за это время машина могла сменить нескольких владельцев.
Люди приобретали автомобили, ездили на них до того, как в один "прекрасный" момент их останавливали сотрудники ГИБДД и сообщали, что они больше не в праве использовать машины.
Руководство ГИБДД сообщает, что по результатам проверок выявлено более 8500 "подозрительных" постановок на учет. Можно с большой долей уверенности предположить, что определенная доля этих машин уже покинула пределы приморья и колесит по другим регионам России. Поэтому под угрозой может оказаться практически любой автомобиль.
Однако проблемы могут коснуться не только владельцев машин, легализованных на дальнем Востоке. Российская практика дает примеры, свидетельствующие о том, что правоохранительные органы могут безнаказанно изымать любую автомашину без каких-либо видимых причин и не вникая в права ее собственника.
Так недавно в Москве с охраняемой стоянки были изъяты несколько автобусов. При этом правоохранительные органы даже не удосужились сообщить их собственнику о причинах изъятия, а также о том в рамках какого дела было осуществлено изъятие. Вернуть автобусы удалось только в судебном порядке, однако, не смотря на прошествие многих месяцев, точка в этом деле еще не поставлена. 
На сколько можно понять из позиции сотрудников правоохранительных органов, в отношении автобусов не было никакой информации об угоне или о том, что они нелегально ввезены на территорию РФ. Они были изъяты для проведения некой проверки (не понятно в рамках уголовного или административного дела). Исходя из позиции "правоохранителей" можно предположить, что они считают возможным изымать транспортные средства без каких-либо объяснений на какой угодно срок. Хуже всего в этом деле было то, что их позицию поддержал и Верховный Суд РФ.
Другой случай изъятия автомобиля сотрудниками правоохранительных органов произошел в Волгограде, где у владельца был изъят престижный внедорожник. Свое поведение сотрудники объяснили тем, что автомобиль предположительно находится в угоне.
Волгоградские суды также отказались возвращать автомобиль владельцу. Не помогли и ссылки на то, что в отношении предыдущих собственников автомобиля уже имелись вступившие в законную силу судебные акты о том, что они являются добросовестными приобретателями. Осталась без комментариев и ссылка на то, что предполагаемый собственник автомобиля (если этот автомобиль действительно был когда-то угнан), так и не изъявил желания забрать машину и вообще его местонахождения неизвестно.
В итоге машина была изъята без какой-либо компенсации владельцу.
Следует отметить, что основным законом, имеющим наибольшую юридическую силу в России, является ее Конституция. В статье 35 которой указано, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.
Но, как видим, российские суды и правоохранительные органы очень часто закрывают глаза на это предписание.
Поэтому следует с сожалением констатировать, что ни один автовладелец не имеет гарантий от изъятия своего автомобиля сотрудниками правоохранительных органов.
В подобных случаях остается надеяться только на международные органы. Российская Федерация ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Эта Конвенция, помимо прочего, гарантирует защиту права собственности. Жалобы на нарушение государством Конвенции подаются в Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ).
После того, как волгоградские суды отказались защищать право собственности на автомобиль, я рекомендовал обратиться в ЕСПЧ. Именно туда и была подана подготовленная мною жалоба.
В этом году жалоба была коммуницирована Правительству РФ. Это означает, что ЕСПЧ счел доводы, изложенные в ней достойными судебного рассмотрения. Очень небольшое количество жалоб доходят до этой стадии. Суд рассматривает только случаи очевидного нарушения права собственности. Коммуникация жалобы с большой вероятностью означает ее удовлетворение.
Остается надеяться на то, что после рассмотрения этой жалобы, российская практика безосновательного изъятия автомобилей у собственников прекратится навсегда.

Существенные условия договора: классический подход

Рейтинг:   / 0

Существенные условия договора:

классический подход.

В федеральном юридическом журнале (Юрист. 2015. № 8) опубликована статья управляющего ООО "Юридическое партнерство "Бизнес и власть" М.М. Ненашева в соавторстве со студенткой ВолГУ Ю.А. Тымчук.

Статья представляет собой первую часть работы, посвященной рассмотрению вопросов существенных условий договора. Вторая часть статьи опубликована в журнале Юрист. 2015. № 10.